Как построить стол

Предисловие: Этот рассказ лучше держать подальше от глаз чересчур интеллигентных или избалованных девиц и детей до десяти лет. Тут нет сцен насилия и употребления алкоголя. А те упоминания о сексе, которые присутствуют, никаким образом из данного текста убрать не представляется возможным. А дети старше десяти лет сами могут поучить меня правильно писать данные упоминания в гораздо более витиеватых эпитетах. Итак…

Построить стол — это очень просто, не правда ли?
А имея некоторые навыки, прямые руки и необходимые инструменты, так и вовсе проще пареной репы.

В моем распоряжении была комнатка два на три метра, одиночество, молодость и настойчивость системного администратора. Как оказалось, к строительству стола очень располагает старая, ненужная в хозяйстве мебель, не имеющая финансовой ценности. А также острая нехватка средств — поэтому вариант с походом в магазин не рассматривался. Стол мне нужен был рабочий, даже не стол, а своеобразный инструмент в форме незаконченной буквы «П» для ремонта некоторого количества компьютеров в домашних условиях, но со всеми удобствами.
Не напрягая себя сложностями типа «Фотошопа» или какой-нибудь мудрёной компьютерной программой, по старинке, взяв в руки метр, лист бумаги, карандаш и, тихонько матерясь, я занялся измерениями всех нужных мне плоскостей в пространстве моего будущего рабочего кабинета.
Завершив чертёж на бумаге и порадовавшись его простоте и удобству, я приступил к главной части ваяния – художественной резке по дереву. Из дерева у меня был шкаф тридцатилетней выдержки, ещё советского производства. Имея в руках изумительный результат технического прогресса – электрический лобзик, некоторое количество запасных пилок и, так сказать, «верстак» – два табурета, я уверенно взялся за дело.
Простым карандашом разметил доску, заботливо уложил её на «верстак», взял в руки лобзик и нажал на курок. Лобзик весело сказал: «Жжж-жжжж-бамсь!» — и первая пилка отправилась в пешее эротическое путешествие.
— Понял, — улыбнулся я про себя. — Надо делать поправку на ветер. Китайский лобзик… Советская древесина… Аккуратнее надо быть, Семен Семеныч.
Заменив пилку, я снова включил агрегат.
— Вжж-вжж-вжжж! — беспечно запел лобзик.
— Ля-ля-ля, — подпевал я, не раскрывая рта.
Весело летели опилки, наполняя весенним запахом молодой хвои мой будущий рабочий кабинет. Выключив инструмент, я осмотрел плод своих усилий:
— Какая прекрасная, черт бы её побрал, волна пролегала по всей длине распила! Какая линия! Какой глубокий, скрытый смысл таился в ней!
Но мне-то нужно было, чтобы тут таился стол. И даже не так, чтобы очень таился. Я желал видеть его на поверхности этой суровой реальности.
— Ладно, понял, — сказал я себе ещё раз. — Сделаем поправку на встречный ветер.
И снова зашумел прибор, изрыгая из-под своих зубов недра доски на поверхность.
Закончив распил, я вновь оглядел работу рук своих. На этот раз получилось приемлемо, что явно обрадовало изобретателя и исполнителя в одном лице.
Повернув заготовку на нужный угол, я продолжил работу. Доска за доской, строка за строкой… И тут я весело пропилил табурет.
— Чудак на букву «М», — сказал себе я. — Хорошо, что с "высечкой из гранита" всё-таки закончил. А то на ноге у себя пришлось бы пилить. И ведь пришлось бы. Табуреток-то было всего две. Было две, а осталась одна целая и одна в двух половинках. Прям-таки высшая математика: третий класс… двойка, блин…
— Ладно. Давай не умничай, а приступай к сборке экспоната, — скомандовал я себе, и весь партизанский отряд в моем лице вдохновенно принялся за работу.
Вот тут-то и поджидал меня главный подвох:
Я, простой системный администратор, хоть в университетах (на то время) не обучен, но я прекрасно понимал, что, если высота стола должна быть восемьдесят сантиметров, то это восемьдесят сантиметров везде. Просто восемьдесят сантиметров константы. Её добыча!
«Константа, – теряя терпение, объясняю себе вслух, — это то, что по сути меняться не должно». То бишь длина каждой из ног должна быть по формуле: восемьдесят сантиметров минус толщина столешницы, которая тоже, хоть и бывшая советская, но более-менее постоянная.
Итак, ещё раз, расчет простой: высота каждой ноги плюс толщина столешницы равны восьмидесяти сантиметрам. Проверил по всем ногам.
Так? Так, да не так. Новоявленный стол упорно не хотел стоять ровно. Его кренило, как корабль во время шторма. Его качало. Он упрямо не хотел совпадать с расчетами. То есть с расчетами он совпадал, но был с ними категорически не согласен.
Я измерил всё ещё раз, затем ещё и ещё… Я прекрасно понимал – мой мир рухнул. В этой вселенной две параллельные прямые пересекаются. И не один раз. Похоже, моя комната находилась не в Евклидовом пространстве*, а в каком-то другом. В крошечном окне под потолком появилась луна, и мне отчаянно захотелось на неё завыть. Чудовищным усилием воли я подавил это дикое желание и, вспомнив модную в то время телеигру «Кто хочет стать миллионером», позвонил другу.
Мой друг, сборщик лифтов на строительных объектах, был на все руки мастер. Он меня внимательно выслушал, как доктор. Обозвал правильными нецензурными словами и упомянул какого-то волшебного шарообразного коня в вакууме. Я тоже хотел его послать, но друг наказал делать кофе, а он-де обязательно на днях подъедет. Я ошарашенно молчал. В одиночку поржав над собственной шуткой, он пообещал передвинуть нашу встречу на сегодня. Я пошел варить кофе и отдыхать от трудов духовных, иными словами, ждать, когда он приедет.
Это случилось достаточно скоро — не прошло и трех часов. Друг, зажав в своей огромной лапище мой скромный стакан с ароматным турецким кофе, окинув профессиональным взглядом строителя мое локальное ледовое побоище с древесиной и математикой, посмотрел на меня внимательно, как на больного ребенка и сказал:
— Ты думаешь, я скажу тебе, где ты ошибся? Ан нет. Ты, брат, всё правильно сделал. И замеры. И чертежи. И расчеты. Да вот только мир наш грешный несовершенен. Этот мир без мата, одной математикой не опишешь. Тут важно чувство ритма, гармонии… Не только трезвый расчёт, но и чутьё. Если бы мир наш был идеален, то и твой шарообразный конь в вакууме**…
— Ты мне сказки не рассказывай! — перебил его я. — Меня твой конь, ещё когда стол был шкафом, достал. Ты дело говори!
— А что дело-то? — обиделся он. — У математиков своя гармония, у строителей своя. Я и говорю — пол у тебя кривой. Но это поправимо.
— Ага, делов-то, пол поменять! — фальшиво обрадовался я.
— Ну, зачем же пол? — поучительно усмехнулся в густые чёрные усы друг. — Мы ноги твоему столу поправим. Подпилим. Подстрогаем. Всё будет, как доктор прописал.
Стол на самом деле вышел удачным и служил мне верой и правдой целых десять лет. А потом… но это, впрочем, другая история.

Примечания:
* Евклидово пространство — это привычное нам геометрическое пространство с прямыми линиями, углами и правилами вроде суммы углов в треугольнике = 180°.

** был такой анекдот: Ассоциация букмекеров наняла биолога, математика и физика, чтобы они разработали метод прогнозирования результатов забегов.
И вот заслушивают отчёты:
Биолог: я разработал методику, с помощью которой, зная родословные лошадей и взяв такие-то анализы, можно предсказать результат с вероятностью 90%.
Математик: я разработал методику, с помощью которой, зная статистику забегов за год, число зрителей на трибуне, суммы ставок и соотношение между мужчинами и женщинами среди сделавших ставки, можно предсказать результат с вероятностью 96%.
Физик: мне нужны десять миллионов баксов, лаборатория, штат ассистентов и пять лет времени. Я разработал теоретическую модель шарообразного коня в вакууме…