Плавание обреченных

Плавание обреченных
Это было в тридцать девятом
— Двери ада ещё приоткрыты.
Из Германии, Богом проклятой,
От фашистов и антисемитов

Потянулись евреи на запад,
От насилья и злобы подальше,
Оставляя сожжённое завтра
И нацистов победные марши.

Пятипалубный лайнер-красавец,
Девятьсот тридцать семь пассажиров.
И у многих родные остались
Тут, в Германии. Средств не хватило,

Или визы достать не сумели,
Или просто судьба отвернулась.
Ведь не жить — только выжить хотели.
Капитан корабля — Шрёдер Густав,

— Знал, кто будут его пассажиры,
Знал, что им больше нету дорог,
Что готовы большие калибры,
Что уже перерезан восток…

Вот — последние распоряжения…
Вот, корабль выходит из порта.
Курс на Кубу — спало напряжение.
Отправляйся, Германия, к черту!

Тот, кто спасся из этого ада,
Тот, кто вздрагивал по ночам,
Тот не бросил прощального взгляда
На холодный весенний причал.

Десять дней пролетели, как ветер.
Вот вдали показалась Гавана —
Родилась, как заря, на рассвете,
Как спасение — долгожданна.

— Бросьте якорь и станьте на рейде!
Вам нельзя приближаться к причалу.
— Так их утро гаванское встретит…
Их скитаниям — только начало.

Отказалась радушная Куба
Приютить уцелевших евреев.
Приказали «Сент-Луису»¹ грубо
Порт покинуть, как можно скорее.
Полетела радиограмма
К президенту в свободные Штаты,
Но чужая не тронула драма
И отказом вернулась обратно.

Пассажиры молили о помощи
Кубу, Соединённые Штаты.
Пассажиры молили о помощи,
О спасении власти Канады.

Этот SOS был услышан, был принят,
Он был понят — и выкинут прочь:
«Лучше б вы подорвались на мине!
Мы… ничем вам не можем помочь.»

Развернулся корабль обречённо
И побрёл, опустив плечи труб.
Берег близкий вздохнул облегчённо.
— Берег близкий… не враг, и не глуп…

Солнце тонет в волнах океана,
Потому что завтра родится вновь.
Непонятно мне, очень странно,
Ведь на ваших руках — наша кровь!

Солнце завтра родится, согреет вас
— Тех, кто бросил нас умирать…
Вот к финалу близится мой рассказ.
Остаётся лишь дорисовать:

Как не мог капитан посмотреть в глаза
— В девять сотен молящих пар…
Как решил он не возвращаться назад,
Сесть на мель у британских скал

И как Англия, Франция, Бельгия,
И Голландия встрепенулись:
Не холодное лицемерие
— Руку помощи протянули.

И вот снова уходит «Сент-Луис»
В свой, теперь уж последний, поход.
Те, кто просто живыми вернулись,
Провожают его чёрный борт.

И отважного капитана
— Он не отдал их палачам!
Средь бескрайнего океана
Не убрал своего плеча.

Средь бескрайнего равнодушия,
В предвоенный, густой туман,
Девятьсот тридцать семь человеческих душ
Спас от гибели Капитан…

Не все кто были спасены на этом рейсе, выжили в пожарах второй мировой (прим. автора)