Каменная прогулка

Камень был ещё юн – не старше четырёх миллионов лет. Молодой, красивый, иссиня-чёрный, с отблеском золота на одном боку. Другой бок переливался нежным желтовато-зелёным оливином1 в ярких лучах сверхновой. Грудь его боевым шрамом пересекала неглубокая трещина. Периодически, раз в пару сотен тысяч лет, она ныла, доставляя своему хозяину скорее неудобства, нежели настоящую боль. Камень был небольшой, примерно пятнадцать метров в диаметре, эдакий крепко сбитый, подтянутый овальчик, восторженно взирающий на мир, неторопливо вращаясь вокруг своей талии.

А мир окружающий его был изумителен!
Эти вспыхивающие Облака Газа – там рождались новые Звезды!
Эти бесподобные цвета. Эти страшные схлопывания Чёрных Дыр, мгновенно поглощавших всё, что оказывалось рядом. Так, рождение Жаждущей застало врасплох нежное розовое Облако Пыли и разогретого Газа. Жаждущая схватила его и начала жадно пить. Облако, протягивая в безмолвной мольбе свои раскаленные конечности, извивалось, пытаясь избежать страшной участи, но проиграло и, в конце концов, исчезло в невидимой, ненасытной пасти гравитационного чудовища.
А Чёрная Дыра, затаившись в ожидании новой добычи, незаметно крала беззащитный свет звёзд и из вредности преломляла его2, тихо бормоча себе гадости под свой раскалённый нос.
Он и сам тогда чудом вырвался, пройдя по краю, вблизи Линии Невозврата и заглянув в самый глаз Горизонту Событий3.

Наш Камень потихоньку покидал родную Галактику. Вокруг становилось все темнее. Гамма-всплески больше не согревали его привычным материнским теплом. И вот он потерял из виду с рождения знакомый Пульсар, весело подмигивавший ему пучком рентгена. Вокруг становилось все холоднее. И вот он уже вращался в пустоте, в почти абсолютном холоде.

Прошло еще четыре миллиона лет. Камень не чувствовал себя, он спал. Его как будто бы не существовало, как не существовал, не осязался окружающий его мир. Даже легчайшие гравитационные ямки не лежали на его пути.

Прошел уже целый миллиард лет. Вселенная начала преображаться. И от этого неявного, еще невидимого присутствия Камень проснулся. Он понежился в едва ощутимых волнах звездного ветра и с грустью вспомнил любимый Пульсар4: Как он там, без него? Как там Голубая Сверхновая? А вредный Красный Карлик? Когда Камень отказался его сопровождать, Карлик в бешенстве пытался дотянуться до него своей тусклой короной. Можно подумать! Мало ли всякого мусора сопровождает уродов? Так, погруженный в детские воспоминания о родной Галактике, Камень вновь задремал.
Его дрему разорвали жесткие Гравитационные возмущения и холодные Магнитные поля 5. Они бились за единоличное право владеть Камнем. Каждый тянул и дергал, и беспомощный Камень вынужденно менял курс. Наконец он закончил очередной оборот вокруг себя и его взору неспешно, по очереди открылись четыре огромных красавца.
Первый хмуро-синий гигант 6 скользнул по нему глазом своего Спутника и отвернулся. Второй солидный господин 7 укутанный бело-кремовой атмосферой подмигивал Камню своими Спутниками, мол давай к нам, у нас не скучно. Третий 8 заломил кольца, словно шляпу на ярмарке, и с лихой бравадой жонглировал своими шестьюдесятью двумя Спутниками, ловко перебрасывая их справа налево, за спину и наоборот. Четвертый 9 же, напротив, был надменен и воинственен. Он вперил в Камень свой ураганий глаз и провожал его полет недобрым взглядом, встряхивая всеми своими шестьюдесятью семью спутниками.
Камень был восхищен. Наконец-то, после стольких лет скитаний он снова был не один. А большинство окружающих его были относительно добры и приятны на вид, не то, что Жаждущая. И уж точно они не хотели его убить.
- Бррр-рр! – Камень передернуло от ужасных воспоминаний.

Вскоре он снова расслабился, купаясь в ласковых лучах приближающейся Звезды. Он поворачивался к ней то одним бочком, то другим, и спокойствие разливалось теплом по его измученному ледяной пустотой телу.
Прошло еще несколько неторопливых десятков лет. Звезда звала его к себе, и он не видел никаких причин ей отказывать. Все складывалось как нельзя лучше.
И тут он увидел Её.
Голубая, с зелеными прожилками, в белых кружевах Облаков.
- Само совершенство! – восхищенно подумал Камень и расплакался каплями водяного пара, в далеком детстве застывшего на его морщинистой коже, а она, словно подслушивая его мысли, кокетливо поворачивалась вокруг себя.
Он не мог оторвать от нее взгляда. Тянулся к ней всем своим телом, а, оказавшись к ней спиной, едва сдерживал волнение.
Но неумолимая Гравитация и беззаботное Время делали свое беспощадное дело, разлучая Камень с прекрасной незнакомкой.
- Что это? - удивленно спросил сам себя Камень и сам себе убедительно ответил: «Это Любовь!»
- Неужели это и есть... Любовь? – спустя какое-то время с болью и отчаяньем надрывно подумал он.
- Но... Но почему? – страстно спросил себя Камень. – Почему мы только встретились и уже разлучены навсегда? Отчего мне так больно? – продолжал терзать он сам себя вопросами, - За что я ее полюбил? – И тут отвечал сам себе, зажмурившись, – Она же такая красивая, такая гармоничная. Такая голубая и нежная. Вот, она уже скрылась яркой голубой точкой в бурном океане воспоминаний, и сама Вселенная встала между нами.
- Что это такое, любовь? – напряженно продолжал думать Камень, - Расставание с Пульсаром не было так болезненно, хотя он мне нравился. Может быть, любовь — это боль?

Камень обратился внутренним взором к своей памяти. Он вновь мысленно вернулся к тому моменту, когда Чёрная Дыра, покончив с нежным Облачком Газа, обратила на него свой слепой глаз. И, несмотря на абсолютный холод снаружи, он вновь почувствовал пронизывающий холодок ужаса внутри.
Горизонт Событий. Там, где смазывалась и таяла Сущность. Там, где брала свое начало Абстрактность. Там, где обрывались струны дорог... Его путь пролегал по самому краю Точки Невозврата. По самому краю. Еще чуть-чуть, и пронесло бы! Еще бы совсем чуть-чууууть.
Но сил, энергии не хватало. Камень видел, чувствовал, как Вектор его Движения беспощадно касался бледной линии Точки Невозврата, а оттуда дорога устремлялась только к ослепительно яркому страшному Горизонту Событий. Он осознавал, что это значит для него, но ничего не мог изменить. Он пытался. Как пытается безнадежно парализованный спасти свою жизнь, Камень неподвижно рвался наружу из себя и в бешенстве молча кричал. Он не собирался сдаваться. Он этого просто не умел. Вот закончен первый орбитальный круг. Вот подходит к концу второй, а на середине третьего он обязательно коснется бледного кольца Точки Невозврата. И это касание немедленно оборвет его короткую жизнь, а точнее Время для него остановится, и он навсегда останется падать в ревущую Сингулярность. Он сейчас обязательно что-то придумает. Сейчас что-то придет в голову. Вот сейчас. Ну же!
Трах!!! Страшный удар прилетел сзади, добавив несколько тысяч недостающих ньютонов, и движение Камня из кругового вновь стало прямолинейным. Он так и не увидел своего Спасителя, того, кто, наверное, заплатил самую дорогую для себя цену. Но Камень был ему очень благодарен. Он восхищался своим Спасителем, ослепленный его Поступком, и наслаждался так неожиданно обретенной свободой.

- Но нет же! - переключилась мысль и вернула Камень к реальности: уходя из липких объятий Жаждущей, он испытал не только ужас близкой смерти, но и страшную боль беспощадной гравитационной Любви.
- Но это же она любила меня! – молча воскликнул Камень, – Я ее не любил.
Он задумался. Неожиданно у него родилась новая идея.
- Это безответная любовь! Жаждущая любила меня, любила Облако, но ни я, ни Облако не могли ответить взаимностью этому безжалостному монстру. Нет, нет. Она не любила меня, таким, какой я есть. Она любила во мне то, из чего я состою. Но с Голубой Красавицей дела обстоят иначе. Я люблю ее такую, какая она! Голубую, с белым и зеленым, немного серым и бесконечно родным. И она, конечно же, также любит меня, я уверен! Наша любовь взаимна. Какое невыносимое счастье встретить тебя, Любимая, на бескрайних просторах Вселенной!

Камень продолжал свой путь вглубь Вселенной, покидая понравившуюся ему Звезду и полюбившуюся Голубую Планету. Не в его силах было что-то изменить. Он не мог повлиять на исход событий. Он не мог ничего сделать. Кто он, в конце концов? Кусок камня? Булыжник? Он был частью игры, но не игроком, а скорее, фишкой. И наш Камень решился на последний шаг, единственный козырь, который у него был. Он обратился к Творцу:
- О, Создатель! Ты создал меня и все, что меня окружает! Ты создал миры испытаний и тропы их прохождений... Ты создал Свет и Любовь. И возможность, умение наслаждаться и тем и другим. Ты подарил мне Любовь. И Любимую. И, я безоговорочно в этом убежден, ты подарил меня ей. Ты даровал нам Разлуку, дабы постигли мы весь вкус Любви. Мы смертны, а Любовь, как улыбка, легка и бесконечна.
- О, Создатель! Молю тебя, заклинаю. Не разлучай нас. Соедини!
- Дай нам быть твоим Светом или даруй нам смерть, ибо не сможем мы жить друг без друга как прежде, а будем камнями бесчувственными и бездушными бороздить Вселенную. И замкнутся глаза наши и уши в одиночестве и скорби. И каждый будет наедине с бедой своей, в горе своё погружён до тех пор, пока не остынет Вселенная, или пока не обернет в Абстракцию Жаждущая, сдавливая и расщепляя сознание.
И в тот же миг что-то тяжело рвануло наш Камень в сторону. Красная планета мелькнула странным лицом10 на поверхности и изменила направление движения Камня. Но путь его по-прежнему был устремлен в пустоту.
Тогда он попытался вспомнить свою Любимую, задорный наклон ее оси. Ее пушистые ледовые шапки, белоснежные штрихи горных вершин. Ее нежную голубую кожу в обрамлении серебристых облаков. Ее строгую, немного грустную, но верную Спутницу, никогда не отводящую в сторону свой преданный взгляд. Он увлекся воспоминаниями, и совсем перестал следить за тем, куда он направляется и что вокруг его происходит. Он хотел жить только ею, и без нее он больше не жил.

Камень словно обернулся в кокон – он больше не замечал происходящего вокруг. Он не чувствовал мрачную тяжесть озадаченного Сатурна, пытавшегося подшутить над неожиданным гостем. Не обратил внимания на гравитационные бугорки и рытвины пояса Астероидной своры, рыскающей в поисках добычи и брызгающей злобной слюной из отдельных астероидов.
Но пока Камень был погружен в композит из Любви и Разлуки, Время, тем временем, продолжало свой неровный ход, а Пространство все так же любезно подставляло спину для любой Материи, бороздящей ее бесконечность. Вот только хитрющая Гравитация протягивала желающим поиграть липкие паутинки, затягивая сети на тропах странствующих.
И стоило кому-то попасть в такую сеть, как путь его изменялся навсегда.
Вот и наш Камень попал в одну из таких сетей, и вместо того, чтобы улететь себе в темноту и безвозвратно шляться по периферийной орбите теплой Желтой Звезды, он снова направлялся к Звезде. Да, прошла пара сотен тысяч местных лет. Но разве это сравнится с миллионами лет световых?
Да, дорога его была длинна и беспокойна. И звезды выполняли сложный танец вокруг его траектории и, казалось, что путь его бесконечен, однако, знакомая радиация и такие долгожданные, а потому еще более неожиданные гравитационные неровности привели Камень в сознание.
- Она. Пусть еще далекая. Но такая любимая и теплая. Такая чистая и нежная. Такая единственная… - от избытка чувств Камень расплакался второй раз в жизни.
Он ловил каждый фотон, отразившийся от ее нежной поверхности, как взгляд – весточку любимой. Он любовался ею, а она, в свою очередь, становилась все ближе и ближе, в смущении то и дело прикрываясь облаками.
Все ближе и ближе. Все быстрее и быстрее. Еще немного, буквально пара ее оборотов – и они встретятся! Камень смотрел на Планету безотрывно, и не заметил поднимающуюся к горизонту Спутницу своей Любви.
А даже если бы заметил, что он смог бы сделать?!

Удар был очень сильным. Облако поднявшегося песка долго не оседало. Трещина на его груди стала глубже на пару сантиметров и гораздо шире. Скала, прервавшая его путь, долго еще сверлила Камень изломами ненависти и презрения.
-Летають тут всякие! – скрипела сварливо Скала, - Беспокойством беспокоют. От важных размышлений отрывают. Как будто делать нам больше нечего, кроме как энергии всякие конвертировать. Кинетическую в теплическую, теплическую в оптическую. А может нам тут и так не холодно. А? – Камень прямо телом чувствовал мысли Скалы, но совсем не обращал на нее внимания.
Когда пыль осела, его взору предстала Она, стыдливо прикрытая облаками. Она, неожиданно осмелев, скинула серебряный покров, раскидав облака как руки, навстречу объятьям любимого. А он, лежа на теплой поверхности Спутницы, смотрел на Голубую Красавицу, весь покрывшись песчинками Большой Любви.

Пройдет много лет. Много по Локальным и Вселенским параметрам. Камень станет свидетелем великих событий в жизни и судьбе его любимой. Будут Кометы озарять небо Желтой Звезды, оставляя за собой длинные, нервные хвосты. Будут Вулканы прикрывать лик Голубой Красавицы серой слизью извержений. Будут затмения, когда Звезда не сможет осветить Планету, и только по инфракрасному излучению Камень будет знать, что Любимая все еще с ним.
Свидетелем многих событий станет Камень: грустных и веселых, красочных, как ежегодные Персеиды и Леониды11 и страшных, как извержение Санта-Марии и падение Астероидов. Однако Камень всегда мог видеть свою Любимую, как и просил он в своей молитве Создателя, и они больше никогда не расставались.

11.10.2016
Moti Ostrovski

Сноски:
¹ Оливин: минерал оливково-зеленого цвета, часто встречающийся в вулканических породах и метеоритах.
² Гравитационное линзирование: явление, при котором массивный объект (например, чёрная дыра) искривляет своим гравитационным полем пространство-время, заставляя свет от далёкого источника изгибать свой путь, словно проходя через линзу.
³ Горизонт событий: граница вокруг чёрной дыры, из-за которой ничто, даже свет, не может вырваться. Считается «точкой невозврата» чёрной дыры.
⁴ Пульсар: быстро вращающаяся нейтронная звезда, испускающая пучки электромагнитного излучения. Из-за вращения земному наблюдателю кажется, что она «мигает» или пульсирует с постоянной периодичностью.
⁵ Имеется в виду заход в Млечный путь (автор).
⁶ Имеется в виду Нептун (автор).
⁷ Имеется в виду Уран (автор).
⁸ Имеется в виду Сатурн (автор).
⁹ Имеется в виду Юпитер (автор).
¹⁰ «Лицо на Марсе»: отсылка к скальному образованию в регионе Кидония на Марсе, которое на снимке 1976 года (зонд «Викинг-1») выглядело похожим на человеческое лицо и породило множество теорий в популярной культуре.
¹¹ Персеиды и Леониды: ежегодные метеорные потоки, видимые с Земли, когда она проходит через пылевые шлейфы, оставленные кометами. Персеиды достигают своего пика в августе, а Леониды — в ноябре.