Дедушкины сказки. Машина Времени

В начале девятнадцатого века, а если быть более точным, в одна тысяча восемьсот двадцать шестом (а по другим данным двадцать седьмом) году был сделан невероятный технологический прорыв: была пройдена точка невозврата — люди смогли создать технологию, открывающую замочные скважины времени. Изобретенный прибор способен самостоятельно и с минимальными затратами создавать эти самые замочные скважины. И с тех пор человечество, сначала понемногу, а потом всё стремительнее увеличивая их число, стало создавать эти отверстия, предназначенные скорее для глаз, чем для ключей…
Прошло много лет…
***
Вечер за окном уже закрепил свои позиции, а от кухни его все ещё отгонял жёлтый, слегка потертый, матерчатый абажур. Его свет добавлял домашнего тепла в меланхолию вечерней прохлады, вливающейся в раскрытое окно. Исподтишка, когда никто не видел, абажур перемигивался со старыми, пожелтевшими фотографиями над обеденным. Фотографий было немного, но свет никогда и нигде в мире не встречал этих людей, от лиц которых он отражался. Свету некогда было задумываться над этим, неожиданным фактом — он торопился. Перед ним лежал необыкновенный мир. Его звала невероятная скорость — поэтому свету так не терпелось продолжить свое путешествие.
Дедушка неспешно присел на стул около кухонного стола. Раздраженный стул скрипнул под дедовым весом и недовольно покосился. Дед не был толстым, хотя и худым его назвать было нельзя: скорее, он был и в теле, и в форме. Наверное, сам стул не любил изменений. Вот он и кряхтел сварливо каждый раз, когда старик садился на него или вставал.
Дед отломил ломоть пахучей горбушки черного хлеба со слегка подгоревшей корочкой, неторопливо взял круглый нож и подхватил лезвием мягкого сливочного масла из фарфоровой масленки. За процессом наблюдала внучка, не отрывая от горбушки широко распахнутых внимательных глаз и нетерпеливо шевеля губами.
— И посолить! Посолить не забудь! — подтолкнула она тоненькими ручками большую, деревянную солонку с крупной солью.
— И посолить… — чуть хрипловатым, низким голосом, медленно подтвердил дед, откидывая крышку солонки.
— И молочка. Холо-о-одненького! – торопила деда внучка, забираясь на свой стул обеими коленками и придвигаясь поближе к столу, накрытому красивой цветастой скатертью.
— И молочка. — В большую толстую кружку потекло вкусной струйкой холодное молоко.
Некоторое время по кухне ходила умиротворенная тишина, изредка отталкиваемая внучкиным причмокиванием и мягким стуком опускаемой на стол тяжелой кружки.
— Набегалась? Наигралась? Устала небось? — пряча добрую усмешку в глазах, заботливо спросил дед.
Внучка так резко вскинула голову, что её коса взлетела на противоположное плечо и вдруг, в упор глядя деду в глаза, выстрелила вопрос, по-детски чётко выговаривая каждое слово:
— Дед, а дед! А Машина Времени существует?
— Машина Времени? — дед, опешив от неожиданности, отстранился от стола и стал приглаживать седые волосы большими морщинистыми ладонями. Усмехнувшись и покачав головой, он извлек из кармана своего любимого, тёмно-синего бархатного халата, бордовый чехол с очками.
Неторопливо водрузил их на нос и посмотрел на внучку поверх стекол.
— Машина Времени… — задумчиво повторил дед, — Наверное, существует.
— Вот бы прокатиться на ней лет этак на тысячу вперед. Посмотреть, как там люди живут. Или, наоборот, прыгнуть назад к мамонтам. Погладить…
Девочка крепко зажмурила глаза и протянула руку к шерсти воображаемого мамонта, а он как котенок, доверчиво склонил огромную рыжую голову к ее ногам...
— Только так на этой машине не поедешь. — Спугнул воображаемого мамонта дедов бас. Мамонт обиженно затрубил и скрылся в дали.
— Точно! — воскликнула внучка и, весело соскочив со стула, закружилась, раскинув в стороны тонкие руки.
— Кнопка-старт! Рычаг направо,
Ручка газа от себя…
И ракета заурчала
И сквозь время вдаль помчала
От тебя к тебе тебя!..
- Откуда куда? – рассмеялся дед.
— Это я только что сочинила! Правда, ура, деда? Правда? — девочка подскочила к деду и звонко чмокнула его в щеку.
— Правда, правда… — отбивался дед. — Ура так ура, чего уж тут…
— Так мы на ней, на машине времени, полетим?
— На ней, не на ней… Понимаешь ли, внученька, по времени ходить получается только вперед. И то, очень специальными шагами. Так уж Вселенная устроена.
— Деда, погоди. Вот сам посмотри. Вода существует?
— Бесспорно, — дед согласно кивнул.
— Машины, которые ходят по воде и под водой, существуют? Ну… корабли… ты знаешь... там, подводки…
— Глупо спорить с таким знатоком гидротехнических наук, досконально разбирающегося в глубинных алкогольных напитках и знакомого даже с «подлодными водками». — Дед хитро прищурился.
— Гидро… чего? – широко распахнула удивленные глаза внучка. — Деда, кончай издеваться. Все эти машины ходят по воде во все стороны, а не только вперед, значит и на машине времени можно будет кататься вперед, назад и поперек, правильно?
— Ну… Знаешь, я думаю, что на ней кататься вообще нельзя будет.
— Деда! – воскликнула внучка, обиженно надув губки, — как это нельзя? А зачем она тогда вообще существует?
— Существует, — фыркнул дед. Задумался и, пригладив седые виски, сказал: "Я попробую тебе объяснить. Это, конечно, только мои домыслы, но, если мы уже заговорили на эту тему… Давай начнем издалека. И если тебе станет непонятно или скучно, дай мне знать. Договорились?" — Дед посмотрел на внучку внимательным взглядом поверх очков.
Девочка утвердительно кивнула головой, уселась на стул и усиленно заболтала под столом беспокойными ногами.
— Ты знаешь, что Земля вертится вокруг Солнца, а Солнце со всей системой и Землей в придачу вертится и двигается вместе с нашей Галактикой, которая называется Млечный Путь. Галактика, в то же время, движется во Вселенной, да и Вселенная тоже не постоянна. До сих пор понятно?
— Информация подтверждена и осмыслена! — механическим голосом ответила внучка, передразнивая робота Вертера из одного забавного, старого детского фильма.
— Ну, раз осмыслена, — легонько щелкнув внучку по носу, улыбнулся дед, — давай представим себе время как нить, намотанную на катушку. Если мы ее, эту нить, размотаем до определенной точки, то мы сможем пройти по времени назад. Сейчас неважно, как это сделать практически. Но ведь мы и не этого хотим, правда?
— Это почему же? Этого! — девочка снова спрыгнула со стула. — Именно этого мы и хотим, пробежаться по времени! — воскликнула она, раскинула широко руки и словно, балансируя на нитке времени, сделала маленький, робкий шажок. Затем, обежав стол, спряталась за спинкой дедова стула. Выглянув из-за спины и доверчиво положив голову старику на плечо, повторила низким голосом, передразнивая деда. — Правда?
— Мы не хотим скакать по времени, как угорелые. — Резонно возразил дед, не обращая внимания на внучкину проделку. — Это мы можем делать без помех, во сне. Кто нам помешает? Прыгай себе, когда хочешь и куда хочешь. Но наша цель не просто бегать по нитке, а еще и попадать в определенное место. Хотелось бы посмотреть, не лежало ли чего-нибудь вкусненького во втором слева ящике секретера в гостиной один час назад или, к примеру, лет сто. Верно?
Девочка увлеченно закивала головой и еще быстрее заболтала ногами.
— Значит, — продолжал дедушка, — недостаточно только перевести стрелки, надо еще переместиться туда, где было само пространство. Надо, как бы, открутить Землю назад и откатить Галактику туда, где она была в нужное нам время, иначе туда, куда мы попадем, в лучшем случае будет пустота, а в худшем даже какая-нибудь Черная Дыра. Понимаешь?
— Так значит, Машины Времени не будет никогда? — девочка подняла на деда глаза полные слез отчаянья, и голос ее предательски задрожал. Дед посмотрел на нее с улыбкой и, хитро прищурившись, сказал:
— Всё же Машина Времени может существовать. И даже скажу по большому секрету тебе одной — она уже существует! Бегать по её ниткам, правда, нельзя, но... — дед многозначительно поднял указательный палец вверх, — Есть замочные скважины. Каждая такая скважина соединяет только одну точку на нитке времени с точкой в пространстве. Зато мы можем, наклонившись к двери времени увидеть сквозь прорезь то, что было в том месте в то время.
¬— Ой, деда! Тогда получается, что если всю дверь забурить этими скважинами, то можно туда целый туннель прорубить, да? — У девочки загорелись глаза. — И тогда мы сможем лазать туда, сколько захотим. Вот видишь! А ты говорил, только вперед. А тут голову просунул — посмотрел налево. Голову просунул — бросил взгляд направо. Крррасота! А если еще фонарик под притолокой прибить, или лампочку провести — так вообще, живи — не хочу. Вылез утром в дверь — корми себе мамонтов, в обед — шасть в лес, по ягоды. Они, наверное, когда-то были размером с… - внучка с сомнением развела руки, как можно шире, — даже не знаю… с меня? Деревья, поди, были огромные, значит и ягоды на них росли под стать деревьям.
— И мухи были размером с коня, — насмешливо подхватил дед, — а пчелы, как слоны! От "жужа" их крыльев белки дохли и здоровенными кучами валялись под сенью осиротевших деревьев.
— Но, деда, какие белки на ягодах! Белки ведь в лесу живут. И вообще, белки ведь тоже были большими, правда?
— А вот и нет, белки были как сейчас, даже еще меньше, иначе у пчел бы ничего не получилось бы.
Но внучка не услышала дедовского сарказма, погруженная в свои мысли. В её воображении уже рисовалась бесконечно длинная, волшебная комната, уходящая вдаль, три стены которой плотно утыканы исковерканными дверями в огромных дырах из-под замочных скважин, подсвеченными мягким светом. Одна из таких дверей была распахнута настежь, и в лучах прожекторов в дверном проёме стояла она, в белоснежной пижаме расшитой розовыми и фиолетовыми цветами. Четвертая стена была окрашена в пронзительный цвет морской волны и освещалась, как будто лунами с небес, яркими белыми прожекторами. Вдоль нее стояли, лежали, валялись вперемешку громадные латунные ключи в человеческий рост…
— А еще, из чего она, эта замочная скважина, сделана? Она блестящая? Она тяжелая? Сколько я смогу унести? – Девочка с сомнением оттопырила цветочный пижамный карман. — Эх, жалость-то какая! Больше шести, наверное, не унесу?
— Нет, внучка. Сколько бы ты ни делала этих скважин, туннель пробурить никакой возможности нет. Вот, посмотри, - дед кивнул на стенку с фотографиями семьи. Некоторые фото были цветными, но были и несколько черно-белых. Люди на них улыбались, обнимали детей и просто смотрели со стены. Смотрели в эту реальность, где они существовали только в фотокарточке на стене.
— Ни мамонтов покормить, ни ягод нарвать, ну никак не получится, — дедушка, разведя руками, вздохнул и, слегка прищурившись, загадочно усмехнулся своей особенной, дедушкиной усмешкой. — Вылезти, посмотреть, погладить ну совершенно невозможно, но… — Старик, поджав губы, снова с легкой грустинкой взглянул на стену с фотографиями. — Посмотреть в замочную скважину времени — очень даже реально!