Поездка в Болгарию

София

Ох уж мне эти решения, основанные на транзитивности: если один город устроен так, то обязательно все остальные города этой страны устроены точно так же. Понятия не имею, откуда взялась эта странная мысль, но… Пожалуй, лучше я начну сначала и поподробнее, а то чего уж с середины-то песню петь, задом наперёд? 

Мы были в Болгарии за год до этой поездки. Для моей восьмилетней дочери тогда это был первый полет. Весь самолёт аплодировал её восторженному возгласу: «Папа! Смотри — мы летим!»

Бургас — небольшой туристический город на берегу Чёрного моря.  Я это сейчас подчёркиваю, туристический, а где я был раньше? Почти на каждой улице гипермаркеты, овощные лавки, магазинчики с сувенирами и забегаловки со вкусностями.

В этот раз мы решили проделать путь по маршруту София, Пловдив, Бургас, а потом обратно в Софию. В Софии хотели пробыть два дня: сходить в зоопарк, в военный музей, погулять по городу.

И вот мы в Болгарии. Мы — это я с женой и двумя детьми, и моя мама. Наш самолёт приземлился в первом терминале аэропорта Софии, а снятая машина ждала нас во втором. Какие проблемы попасть из одного терминала в другой? Никаких — берём такси. А если нас пятеро? Берём два такси. А если на улице дождь и очередь в сорок нервных человек? И всем нужно только одно — такси?

Я уже давно убедился, что ожидание в очереди — это не прерогатива, а опция. И, следуя этому жизненному кредо, ради альтернативных решений я пошёл искать администратора этого бардака. И нашёл. Рассказал, что очень нужно с двумя детьми, женой и пожилой мамой попасть в другой терминал. Администратор вежливо объяснил, что ничем помочь не может, так как мы не влезем в одну машину. Ради его душевного равновесия пришлось меланхолично подтвердить эту неоспоримую истину, чтобы подтолкнуть к мысли о том, что решение мне гораздо более интересно. Зачем объяснять очевидное, ты выход покажи!

Управляющий, почесав затылок, сказал — нужно две машины. И это будет стоить пять евро. За каждую. Я, поворчав для виду, что разорюсь на мелочах, согласился. И тогда он вылез из своего тёплого кабинетика и, бросив мне на ходу короткое «идём», бесстрашно вышел под дождь. Бесстрашно не потому, что не боялся промокнуть, а потому, что не испугался злой очереди, бросавшейся на каждого покусившегося... Там, отогнав нервную, навязчивую толпу будущих клиентов, он властным жестом руки показал двум водителям, куда подъехать. Те беспрекословно повиновались. Вся наша компания мгновенно погрузилась, и мы рванули забирать съёмную машину... Но, кажется, я перепутал события, и это произошло в прошлый прилёт в Болгарию. А на этот раз у нас в гостиницу был трансфер. 

Красивое небольшое здание отеля стояло на холме. Получив ключи и расположившись в номерах, мы с женой первым делом решили сбегать до магазина, купить чего-нибудь перекусить. На улице было по-летнему жарко и душно. Температура стояла за тридцать по Цельсию. Бодрячком добежали до ближайшей остановки (а это километра полтора), а потом и до магазинчиков — ещё с километр. Шли вниз с довольно крутого холма, любуясь пейзажами из далёкого детства: берёзками, нестриженой зелёной травой, пыльными лопухами, выложившими свои усталые языки на тротуар, старым морщинистым асфальтом с оспинами ям и заплат. С грустью провожали глазами древние автобусы без кондиционеров, едущие с открытыми дверями, чтобы внутри было не так жарко. Какая, однако, милая забота о пассажирах. Безопасность — это наше всё!

Едва выйдя из магазина с десятью литрами минеральной воды и прочими необходимыми вкусняшками, мы осознали, что теперь, когда «исчезла дрожь в руках», как в песне Высоцкого, остаётся одно — наверх! Такси, хоть и дешёвое, но вряд ли поедет на такие мизерные расстояния. Мы были молоды и проверить не рискнули. Зато рискнули заняться спортом для жителей спальных районов — тащить покупки домой.

Автобус до гостиницы не доходит. Жара. И самое главное — это спальный район, тут нет ничего рядом. Вот где проявилась нетранзитивность с Бургасом. Пришлось срочно добывать машину, чтобы иметь возможность передвигаться в пределах столицы. 

С помощью администрации гостиницы нашли фирму, занимающуюся сдачей машин в аренду. По доступной цене приехал автомобиль Рено.  Красавец-конь, трёхлетка с тремя сотнями тысяч километров на борту*. Однако... 

Так как транспорт нужен был только для мелких прыжков, а не долгих утомительных поездок, то инструктаж использования этого усталого агрегата я слушал невнимательно.

В отместку за такое легкомыслие уже во второй поездке кондиционер заупрямился и наотрез отказался включаться. Поковыряв его две минуты и поняв, что проще чуть-чуть потерпеть, зато быстро доехать до нужного места, мысленно плюнул на него, и дальше мы друг друга игнорировали. Пришлось так поступить, потому что были дела поважнее, а тратить время на починки чужих машин ну совершенно не хотелось. Хотелось прогулок, хотелось видов, хотелось отдыхать. Возвращая машину, пожаловался хозяину на работу кондиционера. Оказывается, я просто не знал, как его правильно активировать. Правила были несложные. Я специально записал и сейчас расскажу в двух словах:

Итак, для того чтобы включить кондиционер, сначала надо завести двигатель. Потом дать машине пару минут на прогрев. После этого требовалось подключить компрессор кондиционера специальной кнопкой и снова обождать. Следующий шаг — переключить режим потока воздуха на наружный и обратно, на внутреннюю циркуляцию. И последний штрих — поставить всё в режим автомат. И вуаля! — кондиционер начинает дарить долгожданную прохладу. Вот так просто. 

В восхищении от простоты этой инструкции я посетовал погонщику этого лютого пепелаца на то, что у меня дома Тойота Приус, двухлетка. Там, говорю, есть всего одна кнопка — она включает всё: и машину, и мотор, и кондиционер…

Сразу вспомнилась армейская история, когда разрабатывали ракету, показали генералу пульт запуска и слежения. По-военному чёрный пульт, много разноцветных лампочек, циферки меняются. Генерал посмотрел на это всё внимательно и сказал коротко: «Не одобряю!»

И на все возражения и оправдания ответил такой фразой: «Солдату нужна одна кнопка — пуск. И одна лампочка: красная — промах, что неприемлемо, и зелёная — цель поражена!»

Ну, конь хоть и огонь, в буквальном смысле — уж очень жарко было под его раскалённой крышей, но работу свою делал, нас возил, и мы посетили и зоопарк, и Военный музей.

Зоопарк был на высоте. Много животных, парки в цветах! Заострю внимание на одном эпизоде: там было интересное место с туалетом под землёй и лифтом для инвалидов. Лифт, в отличие от туалета, весь в паутине и дохлых мухах, явно не пользовался спросом. Наверное, инвалиды не любят животных? И правда, тогда просто смысла нет держать его в чистоте. 

Понравился и Военный музей: много техники и интересных исторических экспонатов. И что самое важное для детей — всё можно потрогать руками. Воображать себя в роли командира орудия, стоя за щитком знаменитой сорокопятки, крутить рукоятки наводки и скомандовать младшей сестре короткое: «Заряжай! Прицел двадцать, трубка восемь!» и, получив от неё утвердительное: «А-а-а? Что? А-а-а, вот эта пимпочка?», облегчённо рявкнуть: «Орудие семь — огонь!» И представлять себе, как падают поверженные враги, как горят их грозные танки, и как захлёбывается вражеская атака!

Потом мы поехали в молл покушать. Там на крыше стоял аттракцион типа «Хали-гали», кто помнит. Жена с сыном отошли поискать подходящей еды, а мы с младшей остались отдыхать в тени. Аттракцион работал. 

Я спросил дочку, не желает ли она прокатиться.

— Конечно, — с готовностью подхватила та. 

— Сильвупле, — вспомнил я забытый французский, сделал воображаемой шляпой широкий жест рукой, и мы пошли. 

Как мне потом прилетело от жены! Я даже не знал, что она такие слова знает! Мол, о чём я думал и на что ребёнка подбил. Но самый цимес был именно в непечатных выражениях, которые я до сих пор с уважением вспоминаю. 

Вечером на закате мы уселись попить кофе рядом с бассейном в ресторане при гостинице. Дети выпросили разрешение залезть в бассейн буквально на пять минут. По одному! Пришлось согласиться. Но вода в бассейне оказалась на удивление ледяной настолько, что старший сын, ополоснув большой палец ноги, наотрез отказался не то что нырять, а близко подходить к этому заморозильнику, как он выразился. На это младшая дочь выразила огромный интерес к замене брата на водных процедурах. Но, несмотря на жару, периодически дул холодный ветер, а дочь была немного простужена, и мы воздержались от её заманчивого предложения.

Впечатлившись Софией и сменив французского усталого временщика на немецкий Фольксваген-стейшен, мы продолжили путь дальше. И я, выруливая на трассу, всё думал о местных дорогах. Некоторые маленькие внутренние улочки в городе имеют интересный нюанс: поворот под углом девяносто градусов — тротуар не скруглён. Как тут не наехать на него колесом!

А ещё съезды со скоростной дороги. Знак съезда — и через пятнадцать метров всё, проехал. На скорости в 70 камэ уложиться в пятнадцать метров сложно. Иногда вираж не поддавался, и приходилось уходить на второй круг. 

Пловдив

И вот мы приехали в Пловдив. 

По дороге к отелю проезжали магазин с гордым названием «Стёкла». Около входа стоит ящик с абрикосами на продажу. Рядом с ним машина с надписью по всем бортам: «Профессиональная чистка». В магазине женщина метлой(!) подметает пол. Профессионалка.

На подъезде к отелю я аккуратно заехал бочком на бордюр и нежно потёр его днищем своего Фольксвагена. Там, под машиной, что-то завернулось... Вечер перестал быть томным, а машина теперь передвигалась, громко шурша животом по дороге. Мы добрались до места, запарковались. Я набрал фирму и... Не смог дозвониться ни по одному номеру телефона. 

— Черт с ними! Делу время, обеду час, — громко сказал я себе, думая только хорошее про удивительный 24/7 сервис. — Завтра решим. Наверное. 

Наш отель трёхзвёздочный. Скорее апарт-отель. Такой дом-апартаменты, с несколькими квартирами на каждом этаже. Нас встретила улыбчивая старушка-хозяйка, дала ключи от двух квартир. 

Мы спросили её, где можно покушать, и она любезно показала рукой в окно на ближайшее здание на пригорке, метров триста-четыреста. Реально рядом. Мы рано утром позавтракали и выехали из Софии. Пока приехали, пока подняли вещи. А тут ещё с машиной приключение — короче, успели изрядно проголодаться.

Пошли вкушать обещанную пищу в сандалиях, в босоножках. Зашли, как любезно подсказала хозяйка, в старый город, а там мощёная мостовая. Обувь скользит на камнях, ноги разъезжаются. Как лошади без подков! Я сразу вспомнил армию, марш-броски. А тут жена, мама, дети. Все друг за друга держатся и только поэтому не падают. Но нас мостовыми от еды не отпугнёшь, и мы храбро пробивались вперёд. Температура сорок с большим хвостом. Вокруг красота — музеи, галереи… Но вот парадокс: для принятия искусства нужна обстановка. Пожрать и в музей — так же плохо, как и «быстренько глянем пару картинок и айда топить нутро». Хороша золотая середина. Но мы были неприлично голодны, а рестораны открывались через час — разве хозяйка могла об этом знать? Вообще в Болгарии места для поесть (не поднимается рука назвать эти столовки ресторанами) работают утром до обеда и потом после семи... Рестораны тоже открывают свои двери вечером. 

Ради корма пришлось покинуть старый город. Вдобавок ко всему мы немного заблудились. Забрели в огромный красивый парк, под сенью которого было бы очень здорово прятаться от обжигающего летнего солнца, но оно уже ослабило свою дневную хватку, и сквозь зелёную листву его оранжевые лучи были даже приятны.  День подходил к концу и потихоньку вечерело. После длинной дороги из столицы, после усилий на мощёной мостовой и долгой прогулки по парку в животах ощутимо бурчало. 

Аппетит нагуляли такой, что готовы были съесть целого слона, а может быть, и небольшое стадо. Волны судьбы прибили нас к итальянской забегаловке с громким названием «Ресторан». Там, заказывая то и это, я попросил официантку о помощи. Девушка немного говорила по-русски, так что удалось наплакаться в её форменный фартук о проблеме с машиной и про недосягаемую службу клиентов. Она предложила позвонить со своего телефона. 

На этот раз всё получилось. Я дозвонился, рассказал о своей беде, и усталый вежливый голос сказал, что это не страховой случай, и попытался со мной распрощаться. В ответ пришлось объяснить, что не жду бесплатной починки. Прошу помочь выйти из создавшейся ситуации: не зная страны и обычаев, предпочёл бы работать с теми гаражами, куда направит меня машиносдатель. На худой конец попросил дать мне адрес нескольких любых гаражей в этом городе. 

Сегодня всё просто — открыл навигатор и получил адрес рекомендуемых гаражей в Пловдиве с рейтингом и отзывами. Но тогда Гугл хотя уже был, ещё не всё знал. 

Голос техподдержки меланхолично повторил, что я могу поехать в любую шарашку на своё усмотрение, если речь не идёт о гарантийных или сервисных делах, и с облегчением отключился.

Пришлось снова обращаться за непрофильной помощью к девочке-официантке. Вместе с ней мы нашли адрес гаража неподалёку с неплохими отзывами. Расплачиваясь, я, конечно, в знак благодарности оставил ей щедрые чаевые. Спасибо, что на свете есть много хороших людей, готовых прийти на помощь и поддержать, когда кажется, что круг замкнулся, когда безнадёжность отчаянно сжимает сердце. А я мужчина, опора, глава семьи! Я же всегда должен найти выход. Они не должны видеть моего отчаяния. 

Я, правда, сильно напрягся. Заглядывал под машину, но она достаточно низкая, а моих знаний о подмашинных внутренностях явно недостаточно, чтобы оценить серьёзность ущерба. А ещё средства, которые придётся на это потратить. Раз турист, значит три шкуры сдерут. Короче, стресс был ужасный. 

Тем временем мы добрели до апартаментов и всем очень хотелось водных процедур после долгого пути, невыносимой жары и пешей прогулки. Дети вместе с мамой «побежали» мыться в её номер, а мы с женой устало вломились в свой. 

Увидев санузел, мы ужаснулись. Всё помещение — полметра на полтора. Душ над унитазом, вода его омывает и стекает на пол, на котором ты стоишь, а сток не справляется, и вода собирается выше щиколотки. Фу!

Апартаменты соответствовали фотографиям. Квартира была небольшой, ухоженной, меблированной. В ней всё было недорогим, но не дешёвым. В целом всё красиво, и вид из окна на старый город. Но там, где снимков не было, царили кошмар и разруха. 

Вот снова о транзитивности: если все фотографии номера отличные, но ванной комнаты на них нет, то это не значит, что просто её забыли выложить. Хотя всякое бывает, но жизненный опыт показывает, что «это мяу неспроста». 

В мамином номере во всех спальнях есть кондиционеры, а в гостиной нет. А в нашем номере огромные окна выходят на зелёный сад, и из них по полдня не вылезает нахальное безжалостное солнце, неторопливо перебираясь с востока на запад. На окнах шторки — как мини-юбчонка на молоденькой девушке: тут потянешь — там заголишь. И кондиционер не справляется — жара!

Наступило утро, и мы с женой поехали в гараж. Ехать было недалеко, но какая это была дорога!

Мы катились, шкребя днищем по асфальту, гремя и шебурша всеми фибрами немецкого агрегата. Я боялся ехать быстрее тридцати километров в час, чтобы не загорелось что-то перегретое от натёра. 

Каждый проезжающий мимо водитель, а их в утренние часы было огромное количество, считал своим долгом помахать мне, посигналить или любым другим способом обратить моё внимание на то, что у меня, оказывается, есть проблема. А то я без вас не слышу! Даже пешеходы не остались равнодушны.

Мастерская оказалась в промзоне. Я давным-давно не заезжал в настоящие индустриальные районы. Одно дело — привычные ангары на окраине, и совсем другое — тяжёлая промышленность, где каждый завод размером с город. Я и забыл, какими они бывают огромными! Едешь вдоль бесконечного забора, а это всё ещё один завод! По навигатору наш путь заканчивался здесь. Но что справа, что слева были только стены, заборы и трубы. 

А автомастерских не было. 

Мы прошуршали немного вперёд, затем вернулись обратно, но искомого так и не нашли. Эра ватсапа и интернет-звонков ещё не наступила, и далеко отсюда мы уже уехать не могли, а спросить некого. Вокруг ни одной живой души. Вроде заводы, заводы, но ни проходных, ни сторожей — всё закрыто на цепи и громадные амбарные замки. 

И тут подъехало такси. Подбегаю к водителю и, сунув ему под нос адрес на бумажке, говорю название сервиса. Тот кивает и правой рукой показывает влево, как будто за собой. Оббегаю машину — там ничего нет. Снова возвращаюсь к нему и опять спрашиваю. Таксист снова рукой, так, влево, мол, сзади, за мной. Там нет ни поворота, ни знака. 

От безысходности вновь возвращаюсь к нему и говорю ему, что не понимаю. Там нет ничего. Пальцем, говорю, покажи. И тогда он нехотя указывает перстом вправо, на практически незаметный проезд меж забором и разросшимся кустарником: там, мол. Дикий человек. А может быть, я тупой?

Автосервис действительно оказался там. Мне очень интересно, для чего такая шифровка, ведь это же легальный, известный в городе бизнес. Но никаких опознавательных знаков, что там в кустах прячется этот рояль, не было.

Зайдя в комнату к мастерам, обнаружил, что те совершенно не говорят по-английски, очень немного по-русски. С лёту определив во мне чужака-туриста, работяги всем видом дали мне понять, что нежеланным гостям здесь не рады. Но я отступать не собирался.

Наконец один, огромный хмурый бородатый дядька в промасленном синем комбезе с усилием встал и махнул мне рукой. Загнали машину на яму, мастер спустился и минут двадцать возился там, перебирая и чередуя инструменты и ругательства. Я нервно курил и думал: если назовёт цену в штуку баксов — я найду. Если две — то я-то, конечно, найду, но домой мы приедем голодные. А если больше, то даже не знаю, что делать. А потом взял себя в руки: «Что ты плачешь по непролитому молоку? Вот он вылезет и тогда будем оплакивать обшкабренные финансы».

И тут из-под машины показалась борода профессора. Он, выбираясь, кивнул мне и сказал: «Ок!»

Я лёгким, насколько позволяло мне волнение, голосом спросил: «Сколько?» Он задумался и ответил, что если без квитанции, то... барабанная дробь — десять левов. Я дал двадцать и был готов его расцеловать. Но он только хмуро кивнул и скрылся в комнате для персонала.

Алёша

Мы пробыли в Пловдиве два дня и, починившись, двинулись дальше. Но по дороге, пока мы ещё не покинули город, мне захотелось отдать дань памяти одному месту, о котором я читал в детстве и о котором сложена очень красивая песня на стихи Константина Ваншенкина. Речь идёт об Алёше. Огромный монумент воздвигнут на холме Освободителей. Припарковавшись у основания, я вышел из машины. Холм утопал в роскошном саду, и за деревьями не было видно памятника. Компанию вызвался составить сын, а остальные остались сидеть в салоне. Я даже телефон с собой не взял. А зачем? Вот же он — памятник! И мы пошли. Через полчаса ходьбы нам повстречался старик. Мы поздоровались, я спросил, как лучше пройти к Алёше. Он, окинув мою упитанную «фигурку» взглядом, сказал, что есть две дороги. «Одна прямо наверх, — он указал на каменную лестницу, круто взмывшую в облака, — но вы же хотите лёгкую прогулку?» В ответ на мой кивок старик махнул тростью вдоль тропинки, по которой мы шли: «Идите-ка вы, ребята, тут». И мы пошли дальше. Я не буду утомлять вас этим подъёмом, скажу только, что там сверху, около Алёшиных стоп, крыши восьмиэтажных домов, оставшихся около машины у подножия, были очень далеко внизу. А вся дорога заняла у нас больше двух часов. Сын диабетик, у него упал сахар. Мы ничего не взяли с собой на десятиминутную, как мне тогда казалось, прогулку. Я, старый дурак, после инсульта, с давлением. Жара. Были мгновения, когда мне становилось не по себе, и появлялось чувство, что мы не дойдём. И вдобавок ко всему без средств связи. Мы с моим старшим сыном, когда стояли там на вершине холма, чувствовали себя, словно на вершине мира. Как будто мы с ним покорили Эверест. Я тогда сказал ему: «Запомни, сынок, эти мгновения! Я вряд ли смогу когда-нибудь сюда ещё раз подняться, но мы с тобой были тут вместе!».

Я ещё долго потом вспоминал слова старика. Ведь если бы мы пошли-таки по прямому быстрому пути, то вполне вероятно, что для кого-то из нас это мог стать реально путь наверх, в плохом смысле этого слова. Спасибо тебе, старик!

Бургас

Спустившись с холма Освободителей, мы погрузились в немецкую народную повозку, более известную под псевдонимом «Фольксваген», и наконец-то рванули к морю. Что мне сказать о Бургасе — приятный туристический городок на Чёрном море. Хорошие пляжи. Вкусная еда. 

Я расскажу о некоторых наблюдениях, которые срисовал, пока мы там отдыхали. 

***

Мы зашли в небольшой магазинчик, из тех, которые специализируются на всём. Это раньше были булочные, в которых был только хлеб и всякие его производные, лавки зеленщиков, галантерейные. А сейчас это Универмаг, просто маленький. Там редко когда найдёшь отборные фрукты и трусы от-кутюр, да и кто будет искать это именно здесь! 

Заходит девочка лет десяти-одиннадцати, крутится около винных полок и подходит к продавцу у прилавка. 

— Мне нужно вино. 

— Какое вино тебя, девочка, интересует? — продавец оживляется, сыплет названиями, но девочка равнодушно пожимает плечами. Тогда продавец упрощает ей выбор.

— Сладкое, полусладкое, сухое, газированное?

На прилавке специальная батарея, и продавец услужливо готов налить желающим пробу из любого «орудия», выставленного на прилавок. Ребёнок признается, что не разбирается в алкоголе. Родители прислали её купить хорошего вкусного вина. Продавец понятливо качает головой и предлагает девочке попробовать и выбрать на свой вкус.

***

Забегаловка с гордым названием «Валенсия». Мы очень любили ходить туда завтракать. А что? Как настоящие буржуи, мы впятером приходили утром и заказывали всё. Нет, я честно скажу, что хоть еда в самом деле была неплохой, но выбор слабоват. Зато вкусно и дёшево. Для новоиспечённых «буржуев» в самый раз.

Так вот: десять утра, но уже жара. Пожилой мужчина, лет хорошо за пятьдесят. В полных руках два по пол-литра пива. Подходит к столику, ставит на него своё пиво. Лезет в задний карман шорт, долго колупается там всей пятерней и наконец достаёт... очки. Далее садится лицом к дороге и, внимательно наблюдая за происходящим, высасывает свой килограмм.

***

Женщина в магазине «Младость» (большой такой гипермаркет) с двумя детьми, трех и пяти лет. Складывая покупки, говорит своим отпрыскам: «Дети, делаем всё по моей команде, а то вчера вы во все стороны разбежались, а я вся в сетках...»

***

Мой старший сын размышляет в дороге вслух: «В Болгарии дни в неделе сдвинуты. Тут на день позже». 

Я полюбопытствовал, что он имеет в виду. Он ответил, что когда у нас, в Израиле, вторник, то у них тут в Болгарии понедельник. А у нас просто неделя начинается в воскресенье. Дети.

Дорога домой

Заканчивался отпуск, мы отгуляли неделю по Болгарии и, вернувшись обратно в Софию, рано утром собирались лететь домой. 

В силу обстоятельств пришлось обедать в ресторане при гостинице в Софии. Я опущу всё своё недовольство гостиницей, обслуживанием и рестораном — нам всячески показывали, что мы мешаем работникам делать свою работу. Но в конце я всё же подумал, что сервис, хоть и был на недосягаемой высоте, но немного моей благодарности официантке не помешает. Когда она принесла счёт, я попросил, как всегда, во время всех ресторанных посиделок, добавить сервис, и протянул карточку. На что получил пространное объяснение, что у них тут в Болгарии не принято давать чаевые карточкой, только наличными. Нигде!

Пришлось улыбнуться ей и сказать, что в остальной части Болгарии с этим не было проблем, а наличных всё равно нет. Короче, сиди как дура, без подарка.

На ресепшене мы попросили заказать нам два такси на пять утра в аэропорт и сделать бутерброды в дорогу. Бутерброды я просил сделать отдельно с сыром, отдельно с колбасой. Такси приехали, как и просили, а бутерброды были отдельно с сыром, отдельно с колбасой. Просто их сделали открытыми и сложили вместе. Не подерутся! У них свои понятия о халяле!

Сидя в такси по дороге в аэропорт и анализируя этот вояж, я думал о том, что принял правильное решение разбить возвращение домой на два подхода. Спокойно доехать до пункта вылета, переночевать и домой. Вспомнил, как в наш прошлый приезд мы добирались домой… бррр!

Я, ещё совсем неопытный, зелёный путешественник, решил, что идея прыжка Бургас — София — Тель-Авив отличная затея. Вылет в начале седьмого, значит нужно быть у стоек регистрации часа в три ночи. Будет резервный час — отдохнуть. Дорога около четырёх сотен километров, а максимальная разрешённая сто сорок в час! Словом, не дорога — малина! Часа четыре на бросок, и ещё часик на передышки в пути.

Выехали около десяти вечера.

Только завелись — стёкла мгновенно запотели. Пока приводил всё в порядок, вспоминал про себя любимые нецензурные выражения. Едва мы потихоньку поехали, как окна автомобиля целиком покрылись потом изнутри. Теперь любимыми стали все, даже отдельные, давно приевшиеся слова. Очень хотелось в голос познакомить с ними создателя этого четырёхколёсного «лимузина», ну и стёкла самой «кареты» заодно. Как только покинули жилые кварталы Бургаса, мгновенно ослепли.

Влажность адская, на дороге между городом и трассой церкви стоят, а света нет. Ни лампочки, ни отражателя, ни катафота. Да что там свет — обочины и той нет. Кусты и трава на дороге. И пыльные круговые объезды неожиданно выскакивают в упор. Но, как и всё, даже самое приятное имеет тенденцию заканчиваться, так и дорога к свету и цивилизации тоже благополучно закончилась, влившись в автостраду, где было и освещение, и отражатели, и знаки, и обочина. И мы погнали. Я, музыка, дорога и сон сопровождающих меня пассажиров. Вдруг на приборной доске мигнула и загорелась красная лампочка — низкое давление масла.

Опа, вот те раз! Сон как рукой сняло. Сердце сразу — тудун-тудун! Давление сразу в голову — тадам-тадам! Низкое давление масла — это может быть пробоина в «где угодно», и масла реально не хватает, а может быть и сбой датчика. Если причина в нехватке масла, то мы приехали! Нужно вызывать аварийную помощь через 24/7 арендодателя, иначе угробим двигатель, а этого нам фирма не простит. Точнее простит, но за дорого!

Если вызывать дорожную службу, то мы сегодня не улетим. Они же только машину заберут. В лучшем случае доставят меня к ближайшей замене или привезут машину-замену к нам. Но на это потребуется время, и рейс пролетит мимо нас. Или мы мимо рейса? Продолжаю движение, решив, что сначала заеду на заправку, посмотрю, сколько не хватает. Если капельку — то долью и поеду дальше. Ну а если много, то по сценарию. Прислушиваясь к ровному гулу мотора, не вижу и температурных отклонений. Вроде всё, как и было в начале поездки. Заезжаю на заправку. К машине подходит заправщик, предлагает помочь заправиться. Он понимает по-русски, и я делюсь с ним своей автомобильной болью. Я открываю капот, помощник проверяет щуп — сказка! Всё как доктор прописал, прямо по максимальному делению. Завожу мотор — лампочка-индикатор не горит — порядок. Наверное, машина решила, что мне пора пописать, а я ещё так ругал её саму и её создателя. Пришлось извиниться вслух. Дальше добрались нормально. Высадив всех у здания терминала, я поехал отдавать машину. Стрелочки, указатели и знак: оставь здесь. На парковке никого нет, а ключи кому отдать? Оставляю машину и бегу в терминал, надеюсь, что в терминале есть тот, кто заберёт у меня ключи на ресепшене «Эвиса».

Ага, щас! Ну, конечно! Там, в той части терминала не то что люди живые не ходят, даже свет не горит. Хватаю жену, звоним в службу, ту самую, которая круглосуточно. С седьмого раза кто-то сонный берёт трубку. Ору ему: «Что делать с ключами? У меня самолёт улетает!»

Мой недоанглийский, его нерусский. Нам с женой удалось объяснить ему, что мы от него хотим в такое время. И он такой сердито: «Там на стойке ящичек есть, на нём написано "Returning the keys here". Там же чёрным по белому написано — хеееер!» Ну мы и положили.

примечания: * 300000 километров пробега: я специально сфотографировал приборную панель. Это ж почти по 300 километров каждый день без выходных! (прим. автора).